Чтобы заглянуть на миллионы лет назад или приоткрыть завесу будущего не нужно даже машины времени — достаточно просто поднять голову и посмотреть на звезды. Они сверкают в кромешной темноте ночного неба, озаряя твой путь туда, где истории оживают. Следуй за своей путеводной, дорогой путник, и она обязательно приведёт тебя в место, где жизнь идёт кувырком, где приключения тянут в водоворот событий, где от твоих решений зависит судьба галактик. И пусть это лишь история в твоей голове - она будет хорошей. Потому что, знаешь, это действительно хорошая история. Самая лучшая.

Ванда помнила буйство алого пред глазами света, рокот светового меча и запах обданной огнем плоти. Ванда помнила, что физическая боль была жалка в сравнении с тем, что внутри она ощущала. Ванда помнила, как слова, подобно битому стеклу, глотку резали, наружу выходя, прежде чем он покончил со всем одним махом. Ванда помнила его глаза, которые будут душу терзать отныне и до конца дней.... читать дальше

cross effect

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cross effect » СРЕДИ ОГНЕЙ ВСЕЛЕННОЙ » Погоня за вдохновением


Погоня за вдохновением

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Варрик Тетрас & Кассандра Пентагаст
Осень в Неварре (той, которая столица), два года спустя после роспуска Инквизиции

http://sd.uploads.ru/pa0ZU.png http://s8.uploads.ru/thH8q.jpg

Осень в Неварре хорошо подходит не только для того, чтобы вспомнить деяния предков, но и для встречи старых друзей и испытаний на прочность психики последних.

Отредактировано Сassandra Pentaghast (2018-09-05 17:44:01)

+1

2

Город. Клятущий город. "Аромат" алого, словно кровь, живая кровь, лириума. Тусклое, серое небо в пятнах облаков столь похожих на плесень. Холод рабочего кабинета Наместника и... Резкий, пронзительно-едкий, до скулосведения, недовольный голос Брана. Помошник и второе лицо в Киркволе, которому не суждено быть Первым, тихо ярясь, картонно скалится, как паяц, в улыбке. Массивный "трон"  успевший за то весьма недолгое время его правления успел надоесть гному до неявной, не совсем характерной и тем более совершенно не присущей ярости, толстая и пружинящая подушка, уже ненавистная ему тем, что невовремя норовит выпасть из-за поясницы и одиночество. Стылое, глухое и отчаянное. Оно, как помоечный кот или крыса прячется в тенях кабинета, шипит уголками пожелтевших свитков, гоняет пыльными мягкими лапами ковровых кистей блеклые солнечные зайчики.
Перед ним на столе уже лежит полный писем, жалоб, прошений, договоров и прочей бумажной мутоты серебряный поднос. Полки над сундуком с врезным замком забиты юридическими талмудами и...Украшены подсвечником-статуэткой Пророчицы, в ладонях которой стоит потушенная свеча. А вместо того чтобы "заняться делом" Наместник рисует тушью небрежными мазками слишком узнаваемое женское лицо. Варрику не хорошо и не плохо. Варрику нынче просто "никак". Защитник ушел, Мерриль-ушла, Фенрис вскорости тоже исчез. При нем, читать как "в свите" остались только Младший, Бетани и Авелин. И разумеется его головная боль... Изабела, Атенриль и леди Элеганта.
Глядя на чистый лист бумаги гном в задумчивости начинает писать, но через считанные минуты написанное летит в холодный камин. Поднос по прежнему полон. Варрик уже понял, что на нем помимо докладов управляющего и писем Торговой Гильдии есть письма Себастьяна и письма прочих правителей городов-полисов Вольной Марки. Небрежно распихав бумаги на три неравные кучки гном откладывает письма Певчего в сторону и думает, что их хватило бы на растопку камина, если прибавить туда же и письма от представителей Торговой гильдии.
Вскрывать клятущие, пафосные проповеди, от которых у него мутнеет в голове и становится тошно от выкладок управляющего, гному ну совершенно не хочется. Внимание привлекает конверт плотной, золотисто-желтой бумаги с изящным вензелем обвивающим герб правителя Неварры  и гном, вспоминает, что недавно на праздновании торгового соглашения между Киркволлом и Неваррой ему дали понять, что не против усиления торгового сотрудничества. Пряности и чай Неварры весьма пришлись по душе избалованной диковинками киркволльской знати, которая постепенно начала возвращаться в город. Знаменитый порт с цепями протянувшимися по дну бухты теперь, благодаря гномьей деловой хватке, кишел судами и суденышками всех форм и тоннажа. Вчитываясь в прихотливые извивы чужого почерка гном принялся размышлять над тем стоит ли ему вежливым отказом ответить на приглашение или же решиться на поездку. Разум твердит одно, а воспоминания о прозрачно-стылых, золотистых как вечерняя заря, глазах, упрямо сжатых "в ниточку" губах и резком, требовательно-приказном голосе упрямо настаивают на своем. "Логика умолкни". Злясь на себя за мягкотелость и бесхребетность Варрик берет в руки верную "Бьянку". Потемневшее от лака и походов дерево греет сухую и жесткую ладонь. Вновь вспоминая первый приход Искательницы в его особняк гном  хмурится и откладывает арбалет в сторону. "Она о тебе в лучшем случае уже забыла."-шепчет рассудок. "Значит пришла пора напомнить о своей дружбе."- уперто хмыкает настырная надежда. "И, возможно, ей нужна после роспуска Ордена помощь. Твоя помощь, если ты считаешь ее другом."-требует логика. "Но, я не могу все бросить и умчаться бросив Брана разбираться с кучей нерешенных проблем!"- зудит долг.
Полузакрыв глаза Наместник молча загадывает как ему поступить и наконец, зажмурив глаза встает напротив стены с полками и аляповатым подсвечником "Андрасте" на одной из них подле полусладкого орлейского. Пришедшая ему на ум идея отдает преизрядным детством и наивом.
"Чтож... Если я попаду в этот ужасающе безвкусный китч, то-поеду, и плевать что скажет Бран. Отобьюсь торговыми соглашениями и возможностью заключить новые торговые договора!" Расставляя в хаотическом порядке немногочисленные статуэтки и памятные фигуики доставшиеся ему "по наследству" от прежнего хозяина кабинета, редвкушающе улыбаясь, гном завязывает себе глаза и привычно вскидывает к плечу арбалет загадывая вполголоса вслух.
-Если попаду в бутылку с вином-не поеду. Останусь допивать остатки, если что останется допивать. 
Как все-же немного надо для того чтобы решить дилемму. Звон и бряк приглушены ковром, а гном уже даже не сомневается в том, что разбил опостылевшую "Пророчицу".
-Ну чтож... Значиит это орлейское я разопью по возвращении. Привычная ухмылка встречает просунувшего в приотворенную дверь, голову, Брана.
-Все хорошо мессир Бран. Все чудесно. Помошник в сомнении созерцает гнома и поджимает губы при виде расколотой статуэтки.
-Я был несколько... Неуклюж. Наглая, самоуверенная ухмылка искателя приключений снова занимает свое место на безбородом, широкоскулом гномьем лице и Варрик, словно ни в чем не бывало, произносит пряча за спиной выдернутый минутой назад из стены болт.
-Правитель Неварры а также дядя миледи Искательницы приглашают меня, как представителя от Киркволла, на празднование дня именин монны Пентагаст. Будьте любезны, распорядитесь насчет резервирования каюты на самом быстроходном корабле, а также отдайте распоряжение насчет пошива двух пар праздничных камзолов, сорочек и изготовление орлейской  маски с птичьим пером в тон костюму. И чтобы через пару суток все было готово!
Гному не по нраву, что придется рядиться в павлиньи перья, но сама ситуация требует чтобы Наместник Киркволла являл достоинство своего города перед лицом знати потенциального делового партнера.
Проходит три дня. Подарок.... Подарок занимает все мысли гнома пока идет спешная подготовка к отбытию. Хоть еще до начала отбытия почти полгода, наместник, отлично памятуя насколько лживо кажущееся поистине огромным это свободное время, начинает заранее готовить свой отъезд.
Идея, озарившая его своим  шальным светом поистине дерзка, нова и абсолютно внезапна. Собрав все свои записи и торопливо внося коррективы там, где по его мнению, это необходимо, наземник вспоминая как все начиналось с упоением пишет новые главы посвященные истории Вестника Андрасте и компилирует те с уже написанным материалом расцвечивая текст перлами своего воображения, искрами здравого смысла и нотками ожидания приключений. Времени катастрофически мало, Варрик буквально кожей ощущает как время истекает мириадами мгновений-песчинок а роман, к его раздражению и сожалению пока еще далек от идеала. Листы исписанные убористым и далеким от изящества придворных почерком сменяются эскизами и наконец, за поистине рекордно быстрые сроки роман готов, и как завершение, последним листом ложатся насквозь перепутанные строки в которых слишком много сказано непозволительно откровенно и открыто.
Он не считает себя талантливым менестрелем или стихоплетом, но то, что теперь лежит перед ним-давит сильнее могильной плиты. Давит острым и пронзительно четким в своей беспощадности пониманием, что он сам виноват в том, что теперь сидит один в стылом кабинете давясь как слезами воспоминаниями о друзьях и произошедших не без его прямого участия событиях. Легкий сырой ветерок с доков шевелит придавленные чернильницей листы и небрежно-четкий, завершеный образ, нарисованный тушью с нехарактерными для него строчками стихов оживая под его касаниями кажется объемным, а сам рисунок-живым и крайне ехидным.С слабым удивлением глядя на написанное Варрик откинувшись назад водит пальцами по абрису резковатого, далекого от определения "классическая красота" абриса женского лица и чуть шевеля губами  повторяет написанное с таким выражением словно удивлен тем, что это он сам написал.

Устав от бесцельных драм,
Скучая бесцветным днём,
Я был так наивно прям,
Надумав сыграть с огнём.
Отдав многоцветье тем
Осеннему блеску глаз,
Я думал о том зачем,
Зачем Он придумал вас...

Тех, кто сводит с ума без улыбок и слов,
Стоя рядом и глядя в окна небес,
Кто вливает дурман без вина и цветов,
Отравляя без яда хрупких принцесс.

Сюрпризы осенних дней -
Кровь носом, а дождь стеной...
Дворами, что потемней,
Я просто иду домой.
И в переплетеньи жил
Ответ не могу найти:
Зачем же Создатель ссудил
Стоять на моём пути...

Тем, кто сводит с ума без объятий и снов,
Кто играючи сносит голову с плеч,
Тем, кому ерунда потрясенье основ,
Кто не ждёт и не просит спичек и свеч.

Качаясь в цепях моста,
Смеясь на руинах стен,
В надежде на чудеса,
Я вновь получил в замен
Бессонницы лёгкий люфт,
Угар воспалённых глаз,
Однако же я люблю,
По правде сказать, лишь вас...(с) Канцлер Ги

А строчки текут, скользят свиваясь как струйки песка в часах отмечая рваным ритмом неровный перестук собственного сердца. Самому гному написанное кажется донельзя резким, неправильным и настолько "не таким", что даже уничтожить  рука не поднимается. Наземник, аккуратно разделяя перегибом лист, складывает тот пополам, разделяя едва заметной нитью залома черно-белый рисунок и бисер нанизанных на залом бумаги строк. Подпись... Задумчиво глядя на перо на острие которого наблухла темная капля чернил Варрик резко и поспешно опускает перо в чернильницу и выкидывает в камин чистый белый лист который был вторым, под резким рисунком тушью.
Заказать лучшему из оформителей-иллюстраторов оформление подарочного варианта романа, а потом отправить в печать и прошивку -занимает поистине считанные часы. Да и то сказать, Наместнику не рискуют  отказывать в хорошо оплачиваемой просьбе. Костюмы пошиты, корабль, легкая шикка с косыми парусами и высокой кормой, узкая и изящная, как танцовщица пляшет на волнах. Книга, на днях полученная из печати уже готова в праздничном оформлении.Позолоченное серебро обложки изображающей своеобразную "коробку" и украшенное  по осеннему прозрачно-яркими, золотистыми цитринами закрывается на изящный замочек в форме герба Пентагастов, предохраняя книгу от перипетий долгого путешествия, скрывая в глубине яркие краски изящных иллюстраций и... Забытое самим гномом письмо-признание которому он не судил быть отправленным адресату. И все вроде бы собрано, но Наместник все пытается вспомнить куда же он подевал тот единственный, абсолютно ненужный кроме него никому листок. Тот самый, с абрисом Искательницы и вязью не слишком то изящных стихов листок, который он думал навсегда затерять оставив в папках для бумаг. Память, забитая нуждами предстоящего отплытия и будушим праздником казала изящную комбинацию из трех пальцев и гном понадеявшись на то что он просто его выкинул упаковав "коробочку" книги в золотистую оберточную ткань наконец то ступил на борт корабля. Варрик даже не подозревал, что его тщательно лелеемый секрет с легкой руки советника Брана, самолично запихнувшего в щель между окладом и обложкой книги личное послание, окажется в руках той, кто явно не должен был его заполучить, и уж тем более не должен бы был показывать подобное ее родственникам. Но ход был сделан, Колесо Судьбы гнома сделав очередной финт крутанулось в обратную сторону вместе с рулем "Солнечного блика", попутный прилив понес шикку в путь, а ветер-надул паруса. Варрик, по правде говоря, не слишком многого ожидал от такой официальной поездки, ибо мероприятие было, как он подозревал, всего лишь данью вежливости чем чем-либо еще. Странное, предвкушающее чувство грело его заставляя с интересом смотреть на горизонт. Через несколько недель плавания, когда мерная зыбь волн уже не вызывала ощущения новизны, впередсмотрящий пронзительно засвистев в свисток, громко проорал, что он де видит впереди по курсу маяк. А через пару дней корабль вошел в порт. Оскальзываясь на просоленном и сыром от брызг трапе гном вразвалочку сошел на берег. В нем не было ничего, что могло бы показать его высокий статус правителя города-полиса Вольной Марки. Обычнейший наземник с мощным многозарядным арбалетом за спиной и видавшем лучшие дни камзоле нараспашку. Безразлично выслушав неудовольствие своего эскорта-охраны гном  сухо выдавил, что они свободны, а расчет получат по прибытии в Киркволл. Дальше его путь лежал в центр королевства. Карета и несколько охранников окруживших ее плотным кольцом тронулась с места и спустя пару дней тряски гном вполголоса ругая неуклюжие телеги выбрался из "клятущей коробки" на солнечный свет. До начала праздника у него еще было в запасе примерно дня три-вполне достаточное для отдыха и подготовки одежды  к прибытию на бал время.
Утро... Нет вернее говоря глубокий полдень стал временем прибытия Варрика в особняк имения Пентагастов, коих также почтил своим присутствием и монарх этой страны. Толпа нарядных гостей, шум и толкотня слуг подле карет. Варрик нацепив на себя ставшуюего фирменным знаком нагловато-уверенную оскал-улыбочку и выпрямившись во весь свой отнюдь не великанский рост двинулся прямо к входу в особняк и под пронзительно-четкий голос управляющего, объявлявшего титулы приехавшего гостя прошел вглубь здания.
Шум голосов, блеск украшенных драгоценнными камнями декольте дам-все это было гному уже изрядно известно еще по киркволльским званым вечерам в замке Наместника так что гном вежливо раскланиваясь с незнакомыми и полузнакомыми гостями, говоря приличествующие ситуации комплименты дамам продолжал взглядом искать виновницу торжества и-не мог найти. Разумеется, у него были кое какие соображения и подозрения но вот точного знания увы не было. Внимание наземника привлекла одна статная дама с модным за последниие недели головным украшением- сеточкой из золота, янтаря и морского жемчуга  спускавшегося причудливым переплетением с головы на плечи, сеточка не только оттеняла густоту темных волос, но также и прикрывала почти незаметный благодаря косметике шрам, отличающий незнакомку от окружающих дам.
Гном, порядком ощеломленный, изредка, ровно настолько насколько позволяли приличия, старался не выпускать из поля зрения незнакомку мысленно гадая Кассандра это или же он ошибся. Вспоминая Искательницу Варрик не мог ту представить себе иначе чем в броне или мужском костюме, хотя здравый смысл напоминал ему, что Кассанда из королевского рода а следовательно вполне обязана разбираться в таких вещах как мода и подобающее для леди поведение а не только скакать на коне, рубить головы (и прочие части тела) и вести допросы, причем подчас весьма жестко.
Когда подошло время танцев гном не раздумывая написал на специальной карточке-приглашении предложение о танце с виновницей торжества и даже получил от той согласие на третий и последний в очереди танец, намереваясь вручить по окончании последнего и свой "скромный" презент.
Изрядная разница в росте отнюдь не смущала коротышку гнома настолько, чтобы отказаться от желания встретить ту, что как и Бьянка, в свое время сумела "зацепить" его за мягкое "подбрюшие". Судьба снова бросила кости  и взгляд наземника зацепился за любопытствующий взгляд рослого, темноволосого и явно не старого еще мужчины, с интересом разглядывающего его в лорнет из под посеребренной прихотливой маски. Варрик даже не мог предположить, что именно этот вельможа и станет причиной его, Варрика, скандала на празднике.
Аромат духов и  цветов вился в воздухе вместе с мелодией танца и он даже порадовался тому что его подозрения насчет интересующей его монны оказались справедливы. Но, это же заставило гнома также и  умолкнуть, а не говорить подобающие но совершенно банальные комплименты. Варрик был обескуражен тем, что хозяйка бала была на том... В платье.  На странную во всех смыслах пару сейчас не смотрел только если ленивый. Чувствуя как по спине ползет стайка компрометирующих его мурашек и мысленно жалея, что теперь он принужден вести себя как придворный шаркун, и это вместо того чтоб передернув затвор арбалета и переодевшись в более приличную одежду, оставив на управляющего короб с подарком по тихому смыться с праздника, - теперь гном, изображая вид абсолютно довольного жизнью и своим местом в той существа, вел в танце свою рослую партнершу. Наконец танец  к немалому облегчению наземника завершился.
Раскланиваясь и коснувшись затянутой в шел перчатки узкой и длиннопалой руки губами гном преподнес виновнице торжества свой подарок- подарочное издание своего последнего романа в единственном экземпляре подготовленном исключительно для любимого читателя. На последних словах во время вручения упакованного в шелк подарка ему удалось только силой воли предательски не покраснев изобразить  пародию на свою фирменную ухмылку-усмешку и отойти в сторону, тем самым давая возможность управляющему возгласить, что хозяева праздника рады пригласить гостей в сад и оранжерею для праздничного фуршета и наслаждения новым музыкальным ансамблем.

Отредактировано Varric Tethras (2018-09-08 12:08:28)

+1

3

И опять меж нами горя километры,
Мы лицо упрямо подставляем ветру…
Под любви давлением, словно силой молота,
Мы сердца сплавляем в чистый слиток золота.
©Татьяна Устименко

После Священного Совета Кассандра долго думала над словами Верховной Жрицы, Лелиана, то есть теперь Виктория, была права - они видели, до чего могут дойти храмовники, если дать им слишком много власти, но людям по-прежнему нужна защита от магов, которые становятся очень опасны именно для обычных людей, если загнать их в угол. И нельзя было забывать о венатори, голодными падальщиками круживших по Тедасу, и, конечно, оставался еще Фен'Харел и только Создателю было известно, чем закончится их кажущаяся безнадежной борьба против древнего эльфийского бога. Потому она и приняла из рук Виктории указ о реформации Ордена Искателей Истины, что фактически развязывал руки тогда еще будущей Леди-Искательнице, в планах которой в то время было лишь искоренение пороков старого Ордена. Сперва реформация, а на деле возрождение из праха, шла ни шатко, ни валко, но потом ей удалось не без помощи связей друзей из Инквизиции найти тех немногих Искателей, до кого лапы венатори не успели дотянуться. Как правило, это были такие же, как она, не сумевшие примириться с пороками и потому в свое время покинувшие Орден, а ныне яростно поддерживающие ее намерение избавиться от всего, что могло бы в будущем заставить их повторить судьбу храмовников. Прошло время прежде, чем к ним потянулись первые рекруты, занятая делами Кассандра почти забросила тренировки, ей было стыдно признаться даже самой себе в том, что написать дяде она решила не только из-за того, что соскучилась по нему и кузену, но и из-за влияния возглавляемых им морталитаси в Неварре, фактически почти уравнявшего Виталуса Пентагаста с королем. Да что там говорить, если каждый ее день начинается с мысли, что надо бы подстричь отросшие волосы, но к вечеру за всеми делами она забывает об этом напрочь, мечтая как можно скорее оказаться в постели, чтобы завтра пытаться вспомнить, что ей снилось, пока руки уже привычно будут завязывать отросшие волосы в хвост, а несколько месяцев спустя уже скручивать их в пучок.

Дни похожи друг на друга, осень вновь приходит на смену лету и на губах Леди-Искательницы все чаще появляется улыбка - ко дню ее именин в прячущуюся среди горных тропинок Охотничьего Рога крепость слетаются вороны, неся поздравления от ее родных и друзей по Инквизиции. В письмах Варрика, который, как ни странно, пишет ей почти так же часто, как не видевший Кассандру много лет дядя, о проблемах, с которыми ему приходится сталкиваться в качестве наместника Киркволла - а они есть и о них она узнает из третьих, если не пятых рук - нет ни единого слова, зато в них есть новости об их общих знакомых и "особо выдающиеся" цитаты помощника наместника с ироничными комментариями самого гнома, заставляющие ее закрывать рот ладонью, чтобы не перебудить всю крепость своим смехом, и иногда ей кажется, что между строк мелькает предложение приехать в Киркволл. Но напрашиваться она не хочет и потому молчит о том, что ей иногда хочется сбежать от рекрутов подальше, что бывают дни, когда от одиночества хоть на стенку лезь, что ей не хватает его общества. Вместо этого Леди-Искательница пишет в ответных посланиях, что новые рекруты прилежно учатся, что ее идеи находят больше сторонников, чем противников, что пожертвований достаточно для нужд Ордена, а потом, провожая взглядом улетающего в Киркволл ворона с письмом для Варрика, она чуть слышно вздыхает перед тем, как вернуться к своим обязанностям - ее семья никогда не примет его и общих детей у них, если только Создатель не смилостивится, не будет, поэтому будет лучше, если гном никогда не узнает, что небезразличен ей. Только... кому будет лучше?

И опять проходят дни, и ни минуты, кажется, нет свободной - везде надо успеть, кучу дел переделать, но ко второй годовщине роспуска Инквизиции Кассандра неожиданно обнаруживает, что свободное время у нее все же есть. О Фен'Хареле ничего не слышно, разве только эльфы куда-то подевались, и Леди-Искательница решает навестить семью - дядя давно зовет ее в Неварру, но сперва Корифей, а потом Орден не давали ей возможности повидать родню. К тому же она ясно осознает, что все это может закончиться в одночасье, если эта остроухая тварь добьется своего, а сожалеть перед смертью, что отказала родному человеку в такой малости, это последнее, чего бы она хотела в этой жизни. Поэтому в ответ на поздравления дяди пишет, что очень соскучилась и дела наконец-то позволяют ей оставить на некоторое время Орден, чтобы побыть с семьей хотя бы на время проведения осенних фестивалей. После нескольких недель путешествия по суше и по морю Кассандра впервые за много лет вступает под сень родного дома, Виталус Пентагаст обнимает племянницу и отпускает лишь для того, чтобы почти тут же "дорогую кузину" заключил в свои объятия Лорен Пентагаст.

Кассандра Пентагаст долго гадала, когда же она умудрилась согласиться продлить свое пребывание в родных пенатах аж до празднования Первого Дня, но гордость не позволяла ей даже подумать о том, чтобы пойти на попятную, более того, если в прошлом дядя никак не мог ее заставить надеть платье, то теперь сундуки ее покойной тети подверглись злостному разграблению и на традиционном праздновании дня осеннего равноденствия в королевском дворце, который проходил на следующий день после ее приезда, Леди-Искательница не только блистала в свой второй выход в высший свет, но и с ее легкой руки сеточки для волос вновь вошли в моду. От тети досталась ей и записная книжка, которую за несколько дней до устраиваемого дядей и кузеном приема в честь ее именин она изучила чуть ли не до дыр - быть хозяйкой вечера, оказывается, просто только со стороны, а ведь нужно позаботиться буквально обо всех мелочах, быть готовой к любой неожиданности и не забывать о том, что гостей не следует оставлять надолго самих по себе, но никому из них нельзя оказывать предпочтение. Только благодаря этой записной книжке, покоящейся в складках ее платья, в свой праздник Кассандра нервничала гораздо меньше, чем могла бы, не будь у нее под рукой столь подробного руководства буквально на все случаи жизни, тем более, что на правах родственника имение Пентагастов посетил и король, которого, по словам дяди, она "совершенно очаровала".

Первый танец с монархом или с тем, на кого тот переложит эту почетную обязанность, но Кассандра не собирается спорить с этой древней неваррской традицией, обязывающей ее танцевать с убийцей родителей, раз уж нелегкая принесла "старших в семье родственничков". Если следовать этой же традиции, следующий танец должен быть с супругом или женихом, но, к счастью, дядя пока что только ведет переговоры с благородными домами, желающими породниться с Пентагастами, и она, согласно записям покойной тети, может с чистой совестью и вовсе пропустить этот танец, если ее сердце не занято и она не хочет приглашением показать, что кавалер ей небезразличен. Как хозяйка бала, после просмотра пригласительных карточек и выбора кавалера на последний перед фуршетом танец, она обязана во время краткого перерыва обойти гостей и сказать каждому хотя бы пару слов, но Кассандра находится сейчас в том состоянии, которое Лорен называет "восхитительный сумбур". Строчки перед глазами расплываются, но силой воли сдерживая дрожащую руку, Кассандра соглашается подарить последний танец Варрику, объяснив кузену свой выбор тем, что отказывать представителю города, с которым Неварра желает упрочить торговые связи, с ее стороны было бы неразумно.

Дядя может ею гордиться - на тщательно подведенных кармином губах лишь тень вежливой улыбки, ни единым жестом племянница не показывает, что танец с гномом причиняет ей хоть малейшее неудобство, и, хотя он и знает, что известного на юге писателя она называет своим другом, ведет себя так, как-будто Кассандра Пентагаст и Варрик Тетрас едва знакомы. Ей же в данный момент наплевать, кто и что о них подумает, ей кажется, будто она ступает по облакам в Граде Создателя, а не по паркету отчего дома, и даже не замечает явного недовольства Лорана, который накануне предлагал ей свою кандидатуру в качестве партнера на этот танец, чтобы не допустить свары среди претендентов на свободу кузины, и какой-то уж слишком лукавой ухмылочки безумного монарха Неварры. После танца гном едва прикоснулся губами к ее руке и преподнес подарочное издание своей новой книги - самый лучший подарок, который только может преподнести писатель, это книга, которую до этого видели только редактор и работники типографии.

- У меня лучше получается критиковать книги, но надеюсь, мессир Тетрас, что на этот раз у меня не будет и малейшего повода для критики, - хотя ей хотелось, словно маленькой девочке, прыгать от радости и обнимать гнома, а потом удрать к себе и насладиться новенькой книгой, которая сейчас существовала во всем Тедасе в единственном экземпляре, Кассандра с вежливой улыбкой приняла подарок, но ее глаза не могли скрыть той радости, что она испытывала сейчас, причем не только и не столько из-за книги, которую она почти сразу приказывает служанке отнести в свою комнату, сколько из-за нечаянной встречи. И этот взгляд тоже не ускользает от короля Маркуса, которому безумие совсем не мешает думать о будущем династии, что фактически стоит на грани исчезновения, раз столько ее представителей остались бездетны. И пусть это решение дается ему едва ли не тяжелее того, из-за которого клан Пентагастов уменьшился в один день, перед началом фуршета он просит минуту тишины и затем...

Кассандре кажется, что это лишь дурной сон, что она сейчас проснется, но даже ущипнув себя за запястье, ей не удается проснуться от кошмара, в котором король своей волей объявил о ее помолвке с Лореном - ее кузеном, которого она всегда воспринимала только как еще одного родственника, и уж, конечно, не как мужчину. Ей остается лишь присесть в глубоком реверансе перед монархом и ровным голосом поблагодарить его за участие в ее судьбе, короткий взгляд на дядю говорит ей, что тот или не знал, или притворяется, Лорен изумлен, но выглядит довольным. Король Маркус подходит к ним и благословляет их будущий брак, после него к ней и кузену подходят гости, чтобы тоже поздравить с помолвкой, а она в этот момент как никогда раньше понимает своих родителей, желавших свергнуть этого безумного тирана. Кассандра за словами дяди о том, что ей, возможно, стоит поискать преемника на свой пост, вдруг осознает, что она - пленница и только что за ней захлопнулась дверь золотой клетки, из которой ее выпустят только под венец. Но она улыбается и принимает поздравления, словно этот брак был вершиной ее мечтаний - Леди-Искательница тоже Пентагаст и она, в отличие от как-то слишком быстро покинувшего празднество Варрика, не способна сжечь за собой мосты, связывающие ее с семьей. Так что и толкнувшие к этому решению главу их рода причины она видит так же ясно, как и сам Лорен, говорящий ей сейчас какие-то банальности вроде того, что он будет счастлив стать ее законным супругом.

+1

4

Наконец танец завершен, но гости чего то ждут. Правитель Неварры, дождавшись своего часа, требует тишины и в зале через считанные минуты шум и гомон гостей стихает. Варрику удивителен сам факт прибытия монарха на рядовое, в общем-то, празднество, но обдумать, что бы это значило, гном не успевает. Откуда то сбоку, в начале речи правителя Неварры, толкнув его достаточно сильно, лишая его возможности видеть происходящее, вперед вылезает рослый придворный, судя по всему какой-то дальний родственник Пентагастов. Он встречает завершение речи правителя бешеной жестикуляцией и овациями. За рослым человеком, вставшим перед ним, наземник, несмотря на то, что плотнее того в плечах, становится поистине незаметным.
Впрочем, спустя минуту потрясенного молчания, Варрик понимает, что Кассандра Пентагаст пригласила его на свою помолвку, а вовсе не на именины. Горечь, ярость и отупение вызванные ударившим в голову алкоголем кружат голову.
Гном хочет разобраться во всем происходящем, ибо вывернувшись поближе к Искательнице замечает, что женщина в ярости и недоумении. Высокий и тощий мужчина, уверенно ухвативший затянутую в шелк перчатки руку "невесты короны" подтянувший ту к королю и получивший от монарха благословение явно удивлен, но при этом лучится удовлетворением, так словно выиграл приз.
Торговец-марчанин, подошедший к нему, задает вопросы и Варрик, мысленно кляня назойливого торгаша подошедшего "удивительно вовремя",  сдавленно отвечает, что он подумает об этом позднее.  Подойти к Искательнице чтобы как и всем прочим поздравить ту с явно нежданным для нее "счастьем" Варрик не то чтобы не может, не хочет. Самая ситуация произошедшая на балу кажется ему фарсом, странной трагикомедией у которой нет начала но есть конец и даже замечания критика.
Отчаннно-потерянное, заствышее в удивленном недоумении лицо женщины  медленно каменеет словно бы изнутри покрываясь льдом Долга и Обязательства. Ему самому это тоже известно, но впервые у писателя не находится не то чтобы внятных но даже не матерных выражений не то чтобы на общем, а на орзаммарском наречии. Наземник и хотел бы поддержать доброго друга, чьи письма  согревали его своей открытостью и редкими но удивительно точными и смешными определениями и прозвищами рекрутов но как пробиться сквозь толпу поздравляющих гном просто не понимал. Шум голосов, здравицы, снующие слуги, улыбочка Лорена, из-за которой наземнику просто до скулосведения и дрожи жаждалось разрядить всю обойму Бьянки. Кажется новоявленный женишок почувствовал что-то этакое, и посему смирив свою радость что-то сказав пожилому мужчине, в руку которого буквально вцепилась Кэсс, затерялся среди гостей. Заставляя себя идти относительно ровной хоть и "деревянной" походкой гном наконец то добрался до Искательницы. Давясь мыслями и недостойными подозрениями, что та пригласила его не на свои именины а на  помолвку Варрик резиново скалясь  проговорил.
-Мессир Пентагаст... Монна Пентагаст, позвольте... -сей миг ему хотелось если уж не провалиться ниже подвалов королевской усыпальницы Неварры то явно исчезнуть с глаз вон, но наземник заставил себя склонить голову и поздравить "невесту короны" с приближающейся помолвкой.
-Позвольте мне поздравить вас с столь замечательным событием... Монна Пентагаст... Тоска навалилась резко и до странности внезапно сделав и так то не блестящий эмотивными интонациями голос наземника  сдавленно тусклым.
-Желаю вам, и вашему будущему спутнику жизни, счастья. Что-то было изрядно "не так", и в то же время гном отлично понимал, что он обязан выдержать этот странный и жестокий фарс хотя бы ради стоявшей напротив женщины, чья рука теперь как и во время вручения подарка спокойно лежала в его руке. Он не мог иначе выказать свое расположение иначе как коротко и незаметно сжав стылые, даже под тканью, пальцы, и рискуя, что его может услышать дядя, едва слышно уронил.
-Если вам потребуется вся моя поддержка и помощь...- позволив себе снова взглянуть в лицо той кто снилась ему и казалась как призрак, в зеркалах пустого особняка Хоуков, тихо выдохнул почти не шевеля губами.
-Я буду рад оказать вам ее. Его хватило ровно настолько чтобы вежливо коснуться кончиками губ шелка перчатки и моментально отпустить  руку Искательницы, ведь слишком многие любопытствуя смотрели в их сторону, а значит ему пришла пора затеряться среди гостей чтобы не компрометировать именинницу-невесту.

Отредактировано Varric Tethras (2018-09-08 09:38:56)

+1

5

- Ах, с вами вижусь я, милорд...
- Затем, что я вам дорог?
- Ах, нет! Затем, чтоб вам сказать: нам видеться не след!

Первый шок проходит и лицо Искательницы словно застывает маской - у нее есть долг, но это еще не значит, что она смирилась со своей судьбой, главное, не дать понять это окружающим ни словом, ни взглядом. Но эта маска идет трещинами, когда к ней приближается Варрик, и вцепившаяся в руку дяди, уже успевшего шикнуть на Лорена, чтобы тот поумерил свою радость, да так, что тот поспешил затеряться среди гостей, женщина не может найти в себе достаточно храбрости, чтобы улыбаться тому, кого бы хотела видеть на месте кузена в качестве будущего супруга. Кассандра вспоминает о том, что она больше не ребенок, и отцепляется от Виталуса Пентагаста, чтобы подать последнему из гостей, что еще не поздравил ее, руку для поцелуя, гном на мгновение сжимает ее оледеневшие от шока пальцы, едва слышно обещая ей поддержку и помощь, в ответ же Искательница отвечает столь же кратким пожатием и прячет печальный взгляд. Потом она просит у дяди разрешения удалиться к себе, мотивируя свой внезапный уход тем, что орлейское вино оказалось слишком коварным и ей стало нехорошо от него, и, получив разрешение, фактически сбегает с празднества.

Уже в своей комнате женщина постепенно успокаивается, вспоминая, что в Неварре свадьба - дело не быстрое, особенно если речь идет о королевском роде. В настоящее же время ее заботило больше, к кому же из родственников ее отправят жить до свадьбы, традиции прямо запрещали жениху и невесте жить под одной крышей до самой церемонии, а уж возможность видеть самодовольную ухмылочку Лорена только под присмотром дуэньи радовала ее несказанно. Но пока дорогие родственники решали, кому выпадет почетная обязанность охранять честь невесты, раз уж она была сиротой, чтобы злые языки не смели утверждать, что Пентагасты пренебрегают вековыми традициями, взор Кассандры притягивает позолоченный оклад подарка и она садится с книгой у окна, чтобы скоротать время за чтением, и оттуда выпадают сложенные вдвое листы, на которых она различает строки и, вроде бы, какой-то рисунок. В нарисованной женщине она с удивлением узнает себя, а письмо... нет, признание Варрика, ведь его почерк она очень хорошо знает, заставляет ее распахнуть окно и снова научиться дышать - она любима, любима им! Жаль только, что узнала об этом только сейчас, но Искательница уверенна, что эти строки она и на смертном одре не забудет. В комнату заходят служанки и начинают укладывать в сундуки ее вещи, заходит тетя Алия - на самом деле, Пентагасты давным-давно запутались в родственных связях, так что для себя они давно решили обойтись чем-нибудь попроще, вроде имен и отсутствия уточнений степени родства, пусть об этом заботятся летописцы и церемониймейстеры - и с преувеличенной радостью в голосе объявляет, что ее венценосный кузен предложил Кассандре пожить до церемонии в его дворце, мол, ему долг приказывает позаботиться об оставшейся по его вине без опеки родителей родственнице, а она будет исполнять роль ее дуэньи, ибо в ином разе недоброжелатели могут воспользоваться удобным случаем испортить грядущее торжество. Предложение короля равносильно приказу и выбитая из с трудом достигнутого состояния спокойствия женщина только сдержанно просит передать монарху ее благодарность, хотя ее больше заботит пропавшее куда-то в царящей вокруг двух родственниц суматохе письмо Варрика с ее портретом и признанием в любви. Ей кажется, что на улице слышен какой-то шум, но нельзя заставлять короля ждать и, прихватив книгу, она покидает имение дяди.

Пропавшее письмо Варрика неожиданно находится на следующий день, уже после переезда в покои матери короля, что после ее смерти почти полвека открывались только во время уборки, причем принес ей его взбешенный Лорен, но Кассандра удивительно спокойно выслушала претензии жениха в том, что она якобы начала изменять ему еще до свадьбы.

- Должна огорчить, кровавую простынь тебе лучше не ждать, - с самой невинной улыбочкой, на которую она была только способна, почти пропела Кассандра, манерно обмахиваясь орлейским веером, - я, знаешь ли, уже была замужем и мой бедный супруг погиб на Конклаве, да будет милостив к его душе Создатель, а вот его величеству весьма интересно будет узнать о твоих тевинтерских похождениях. Поэтому или ты отдаешь мне это письмо, или я злюсь на тебя и Дориан Павус получает в свои руки очень интересные сведения о заказчике убийства своего отца, за которого он поклялся страшно отомстить, - бледный, как мел, Лорен был сам по себе надежным доказательством того, что она, не имея надежных доказательств, кроме пусть и веских, но всего лишь подозрений, оказалась права.

- Бери, твоя взяла! - он едва ли не швырнул ей письмо в лицо, но Кассандра не только ловко поймала его, она тут же засунула его в "женский банк", откуда даже безумный король не рискнул бы изъять этот компрометирующий ее лист бумаги, не поплатившись за это жизнью, еще и попутно напомнила, что у нее были очень хорошие учителя в искусстве интриг. - Я обещаю, что никогда не напомню об этом инциденте, но если когда-нибудь этот гном встанет между нами, я убью, - Лорен сглотнул и, продолжил, с яростью глядя в глаза невозмутимой невесты, - клянусь, я убью его, чего бы мне это не стоило!..

Чтобы не идти на представление в имении Ван Маркхэмов, где ей пришлось бы изображать рядом с Лореном примерную невесту, Кассандра, как и накануне, сбежала на вечернюю службу в Церкви, благо, король дал ей свое разрешение посещать Церковь в любое время, так как оказался наслышан о ее набожности. Ей с головой хватало общества жениха на приемах в честь их помолвки, которые устраивали их родственники во главе с королем, впрочем, неприязнь к убийце родителей поутихла, когда она поняла, что свободна гораздо больше, чем была бы в доме дяди, где ее наверняка заперли бы в четырех стенах из опасений, что она сбежит от кажущегося ей сомнительным счастья. Ее письма читали перед отправкой адресатам, ее повсюду сопровождали тетя Алия в роли дуэньи и охрана, ей можно было посещать ограниченный список мест, но это были сущие пустяки по сравнению с настоящим домашним арестом.

Вечерняя Неварра прекрасна осенью, кто не видел плывущих по реке Минантер бумажных фонариков, не видел истинного чуда, и Кассандра, как истинная неваррка, на выданные ей "на шпильки" деньги покупает несколько листов бумаги и свечи, чтобы вместе  с родственницей приобщиться к общему праздничному настроению. И когда они спускаются к реке, чтобы отправить фонарики с зажженными внутри свечами, ей кажется, что она видит Варрика, но мимолетное видение исчезает, стоит ей отвлечься на напоминание "дуэньи", что она собиралась успеть в Церковь до начала службы. Их встречает Владычица Неваррской Церкви и со стороны кажется, будто она с первого взгляда прониклась дружелюбием к обласканной королем, который и в своем безумии остается щедрым пожертвователем, женщине, ведь стоит Кассандре обмолвиться, что дела в Ордене не позволяли ей регулярно посещать Церковь, предлагает лично выслушать ее исповедь, пока до начала службы есть время. Искательница соглашается и идет с ней, а Владычица двинувшимся было за ней стражникам строго напоминает о тайне исповеди и захлопывает перед их носом дверь одной из комнат для исповеди, но вместо приличествующих началу исповеди слов шепотом рассказывает ей, что некий друг монны Пентагаст сделал солидное пожертвование Неваррской Церкви и попросил за это всего лишь возможность поговорить с ней без лишних глаз и ушей. Кассандра не смеет предположить, что это может быть ее возлюбленный гном, который, как она считает, уже отправился обратно в Киркволл.

- Варрик, - когда Кассандра видит этого неизвестного пожертвователя, ради возможности поговорить с ней подкупившего Владычицу, который заходит в комнату через боковую дверь, ей хватает сил только на то, чтобы почти беззвучно произнести его имя, но потом Искательницу словно неведомая сила выталкивает из кресла, в котором она ожидала его прихода, и женщина бросается к гному, чтобы обнять его. - Если тебя увидят со мной, ты можешь погибнуть, Лорен поклялся убить тебя, а он всегда серьезно относился к клятвам, - она шепчет то, что следует сказать, но ее сердце вынуждает суровую Леди-Искательницу целовать и гладить любимое лицо, с щемящей нежностью вглядываясь в глаза мужчины. - Я тоже люблю тебя, но ты должен уехать... я не хочу оплакивать еще и тебя.

- Я оставлю вас, но все же помните, что вы в Церкви, - слов Владычицы она почти не воспринимает, ее уход Кассандра уже даже не замечает, только еще ближе прижимается к тому, кого уже и не чаяла увидеть.

Отредактировано Сassandra Pentaghast (2018-09-09 02:13:13)

0

6

Удивление, недоумение и пожалуй подозрение, что леди Кассандру  опоили чем-то странным не покидает головы гнома. Варрик конечно изрядно рисковал предлагая ее преподобию несусветную по местным меркам сумму за разговор - всего-то, полсотни полновесных золотых отчеканенных в Орлее, чтобы понять происходящее. А теперь... Теперь ему стало страшно. Ощущение неправильности посетившее его за время праздника никуда и не думало исчезать а теперь.. Теперь оно только окрепло.
Обьятия, поцелуи, беспомощный и почти потерянный взгляд, ну не вязалось у него это с Ней, да и  Ее Преподобие, наблюдавшаая странную, почти на грани приличий, сцену, была отнюдь не тем свидетелем которого он бы хотел посвещать в личные отношения. По счастью священница покинула комнату давая им обоим возможность поговорить.
- И какого лысого демона происходит нынче в развеселой Неварре?! Вопрос заданный с раздраженно-недоуменным и злым удивлением повисает в воздухе. Он кажется настолько осязаемым, что его можно потрогать, попробовать на вкус, покатав короткие и рваные слова на языке как бумажный шарик с воткнутыми в него иголками.
Короткий кивок вслед матери-исповеднице и гном, замирая от осознавания сюрреальности происходящего, крепко прижав к своему лицу прохладные и сухие ладони молча смотрит не отрывая взгляда от Искательницы.
"Что-же они с тобой сотворили, бедная девочка? Неужели шепоточки о том, что Безумный Маркус способен заразить своим безумием  правда, или тут дело в ином?" Разум цепляется за последние слова и марчанин-наземник пытаясь для себя мысленно все разложить по пресловутым полочкам, ориентируясь на известное ему, только пронзительнее впивается взглядом в "невесту короны", если верить сведениям о порядках и обычаях Неварры. Единственно возможное обьяснение признанию Искательницы может заключаться только в одном, - и это либо ее опоили, либо... Он сам ей признался в своих чувствах, причем сделал бы это максимально убедительно. Но, такого не произошло, если разумеется забыть про один лист с эскизом портрета написанного тушью. Лист, который он, вот уж совершенно очевидно, никому и никогда бы не показал. Будь это иначе, то женщина, тем более из благородного рода, первой бы даже не только  не заговорила бы об этом, она даже бы просто не подумала такого. А если даже и подумала, то исключительнейше как о несмешной и весьма дерзкой шутке.

Озадаченно моргнув гном пытается понять, что та шепчет. "Лорен? Это тот самый тощий и рослый хлыщ? Меня... Убить? Из-за возможного соперничества за внимание Кассандры?" Невместный смех едва не вырывается у него из горла как только  Искательница договаривает, что этот "дылда" поклялся его убить, и просит его уехать. Все это, как начинает подозревать сам наземник,  является следствием непонятных интриг неварранского двора, в котором появление новой монаршей "подопечной" совершенно невместно.
Но, чтобы делать верные выводы Варрику нужно точно знать как поступить и что делать, - и это также вполне  очевидно означает, что гному придется, в очередной раз, разбираться во всем происходящем с Искательницей, пользуясь столь несовершенным и ненадежным инструментом как догадки и предположения.
Как же он жалел о том что пришел сюда без верного арбалета, и слов не подобрать. Впервые Варрик чувствует себя абсолютно замороченным и безнадежно запутавшимся, но "складывать лапки" даже и не думает.
-Кассандра... -на миг умолкнув и внимательно глядя в лицо "любимого читателя" и задает более чем логичный вопрос.
-Что с тобой происходит? Короткий вздох на минуту прерывает готовые вылететь вопросы.
-Во что ты еще ввязалась ради Ордена? И... Заздери всех гарлоков! Искательница... Не утверждай, что с тобой все в порядке! Ты сама на себя не похожа! Тебя отравили и опоили? Это тот самый жених? Хищная предвкушающая интонация только слегка прикрыта флером интереса.
Мысли о том, что он сам пусть и невольно стал причиной и следствием "сумасшествия" пусть и не всегда "милой" в понимании высшего общества леди, в голову наземника даже не приходили, но Варрик из чистоты эксперимента не задать мучающий его вопрос просто не мог.

- Или... У тебя оказался один... Лист... С портретом написанным тушью и стихотворным посвящением...Сложенный пополам? И... Как я понимаю...- проницательно глядя в лицо обнимающей его женщины и тщетно пытаясь сложить у себя в голове осколки происходящих событий, не то утверждая, не то переспрашивая коротко вздыхает думая о своем. "Вовсе уж не говоря о том, что я не осмелился бы признаться тебе в своих чувствах. Особенно тебе." мелькает в голове в тот самый момент  когда он позволяет себе на несколько долгих, невозможных  мгновений обнять талию женщины. Легкий шорох шелка под пальцами сменяется таким же тихим, как у явно расстроенной женщины, сдавленным шепотом.
-Я верно понимаю, что твой ммм нынешний жених поклялся меня убить только  потому, что я перешел ему дорогу? Но, но... Но, это вот совершенно... Вне логики. - он с трудом сдерживает голос принуждая себя говорить тихо.
Как ни был болтлив и сообразителен  нынешний  Наместник Киркволла, но сейчас привычное красноречие не желало работать так как надо, и гном, не веря что сам подобное произносит вслух, с трудом подбирая слова выдавил:  -При этом небезуспешно ммм претендую на твое эээ особое внимание?
Несмотря на то, что он только что заставил себя вытолкнуть немеющими губами, пресловутый гром небесный не грянул, да даже захудалое белесое облачко и то не нарушило блеклой голубизны осеннего неба виднеющегося в заоконье, а церковь как стояла так и продолжала стоять, и нигде не было слышно характерного воя перепуганной или гневной толпы.

И Варрик коротко с чувством ругнувшись привычной отговоркой Бартранда. -Аа... Битый Камень! -  едко хмыкает по прежнему сжав прохладные пальцы.
- Тогда, ему придется изрядно потрудиться...-с легкой ухмылкой глядя в  сосредоточенно-бледное лицо гном почти весело добавляет, поясняя само собой, в его понимании, разумеющееся.
- Чтобы пролезть в первые ряды очереди. Что весьма непросто, да и Бьянка давно уже заскучала.После чего на время замолкает касаясь губами удерживаемой у лица ладони и додумывая. "Я буду последним кто твоего родственничка поучит уму-разуму. Только ради нее дам ему три попытки. Это гораздо больше чем он заслуживает. Проигнорирует их, значит идиотизм не лечится.
-Хорошо, обещаю, что уеду коль таково твое желание... И мысленно прибавляет. "Но, не раньше чем разберусь во всех этих непонятках которые окружают тебя." Вслух же тихо, как и сама Кассандра  добавляет.
- Мне невыносима сама мысль, что близкие и родные мне люди по моему недомыслию будут страдать. И меньше всего я хочу стать свидетелем как твое имя, по моей вине, подвергают осмеянию глупцы и недостойные личности.
А время течет, мягко, неторопливо и-неумолимо. Он понимает, что им остались считанные минуты но разомкнуть обьятия первым и не хочет и, все равно - разжимает, выпуская женщину из объятий. Стараясь не смотреть на Искательницу гном глухо роняет.
-И все-же, Кассандра... Неужели он не понимает, что даже если я вам интересен не только как друг... На большее я не имею права надеяться... Выморочно усмехается и с коротким, злым выдохом сжав кулаки без замаха бьет по  витой ручке кресла даже не ощущая боли.
-Проклятье! Да любой бродяга, вздумавший добиваться вас, по сравнению со мной, получит меньше плевков в свой и ваш адрес. Я ведь ...- с трудом сдерживает себя чтобы не поморщиться.
- Всего лишь гном-наземник с сносно подвешенным языком. И, как бытует  у церковников, мнение, касаемо всех кто не человек, - нелюдь, и даже не дитя Создателя, ибо гномы де не видят снов и не связаны с Тенью, как люди. Последняя фраза, несмотря на колкость, слетает почти спокойно и без глухого неприятия. Варрик отлично осознает, что его слова  звучат жестко и пожалуй жестоко, но не сказать для него значит солгать, причем солгать дважды и доверившейся ему любимой женщине и другу. То, что сама Искательница также служит Церкви ничуть не меняет данного факта, но только усугубляет сложившуюся ситуацию.

Отредактировано Varric Tethras (2018-09-09 17:44:06)

+1


Вы здесь » cross effect » СРЕДИ ОГНЕЙ ВСЕЛЕННОЙ » Погоня за вдохновением


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC